Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

Когда до релиза остаётся день, а полная регрессия занимает три, тестировать «самое важное» уже недостаточно. Нужно быстро понять, какие проверки первыми дадут сигнал о критичных дефектах: что связано с изменениями, деньгами, данными, интеграциями, частыми пользовательскими сценариями и зонами, которые уже ломались раньше.

В статье разбираем, как выстроить порядок регрессионных проверок, чтобы не делать вид, будто сокращённая регрессия равна полной, а честно управлять рисками перед выпуском.

Слухи об отмене бумажных транспортных накладных ходят в профессиональных чатах уже не первый день. Обычно такие инициативы заканчиваются долгими пилотами или переносами сроков. Однако на этот раз изменения носят окончательный характер. Да, уже совсем скоро — с 1 сентября 2026 года — электронная транспортная накладная (ЭТрН) станет обязательной для всех коммерческих автомобильных перевозок в РФ.

В этой статье рассматриваем технические и организационные аспекты перехода: что там с юридической значимостью, в какие сроки нужно уложиться, как меняется архитектура документооборота, с какими интеграционными проблемами столкнутся компании и как подготовить инфраструктуру без остановки бизнес-процессов.

Когда мы тестируем LLM‑приложение в режиме black box, мы видим только интерфейс: отправили сообщение — получили ответ. При этом модель под капотом может быть любой: DeepSeek, Qwen, GLM, Mistral, Llama, Claude, GPT, Gemini или локальная fine‑tuned модель. Для обычного пользователя это часто неважно. Для security‑тестирования — важно.

В AI cybersecurity это часть reconnaissance: перед тем как оценивать устойчивость приложения к prompt injection, jailbreak‑попыткам, утечкам системного промпта или ошибкам в RAG‑слое, полезно понимать, какая модельная семья работает внутри. Разные модели по‑разному отвечают на странные Unicode‑строки, mixed‑language запросы, вопросы о собственной идентичности, спорные утверждения и безопасные отказы.

Я попробовал воспроизвести идею статьи LLMmap: Fingerprinting For Large Language Models в упрощённом виде: собрать одинаковые probe‑промпты с нескольких моделей OpenRouter и проверить, можно ли отличать модели по совокупности ответов.

Двадцать лет назад кто-то написал первую статью на Хабре. Скорее всего, поздно вечером, скорее всего — потому что хотелось поделиться. Тогда никто не знал, что из этого вырастет.

За 20 лет здесь написали 352 855 статей и переводов, их суммарное время на прочтение перевалило за два миллиона минут, а само сообщество выросло до 71 849 авторов. У самой охватной статьи — 5,6 миллиона просмотров. У самой заплюсованной  — 1 467 плюсов, у самой комментируемой — 2 939 комментариев. А самую сохраняемую добавили в закладки 9 292 раза.

За этими большими числами — люди, которые открывали редактор и садились писать поздно вечером, когда желание поделиться было важнее сна. Это дискуссии в комментариях, которые иногда заканчивались дружбой или офером. Это сообщество, которое строило себя само — статья за статьёй и хаб за хабом.

Хабр — это дом, который вы строили сами, и к юбилею сообщества мы оттолкнулись от этой мысли и сделали из неё игру «Дом Хабра». 

Ниже рассказываем, что внутри, а вы пока откройте её в соседней вкладке — и лучше всего с десктопа. 

Ещё несколько лет назад разговоры об iPad как полноценном инструменте разработчика воспринимались скептически. Машинка для Netflix, блокнот для набросков, планшет для презентаций — но только не рабочая среда для написания и деплоя кода. У этого скептицизма были основания: iPadOS долго не имела нормальной многозадачности, инструментов для работы с серверами почти не существовало, а необходимость постоянно переключаться между приложениями делала любой серьёзный рабочий процесс мучительным.

Сегодня картина изменилась кардинально, и сразу по двум причинам, которые усиливают друг друга.

Привет, Хабр! Меня зовут Артём, в YADRO я работаю инженером инфраструктуры: виртуализация, мониторинг, контейнеризация — это мое ежедневное. Также занимаюсь инфраструктурной автоматизацией. В декабре ко мне пришли коллеги с запросом инфраструктуры под инференс. Но Kubernetes на старте этой истории был для меня темным лесом: уровень «развернуть и передать», не более. Чтобы закрыть пробел в квалификации, решил взяться за проект. Вся история и итоги — далее в посте.

Производство типовых печатных плат — само по себе сложный высокотехнологичный процесс. Но когда заказчик приходит с нестандартной задачей, нам, как производителям, часто приходится этот процесс изобретать заново. Сложность усугубляется тем, что отрасль печатных плат в России — это узкий рынок производителей, к тому же несколько изолированных от зарубежной производственной базы. Если говорить откровенно: никто толком не знает, как это делать. А если и знает — держит технологию в секрете.

В этой статье мы расскажем, как на нашем заводе «ЭЛЕКТРОконнект» делали первые гибко-жёсткие платы, с какими трудностями столкнулись и как в итоге научились их выпускать на серийном уровне.

Если коротко — речь про софт, который моделирует, что произойдёт с титановой лопаткой, пока её печатает SLM‑принтер. И почему до 2022 года эту задачу в авиастроении в России решали в Ansys Additive (реже — в Simufact Additive), а теперь приходится решать чем‑то ещё.

В этом «чем‑то ещё» мы копаемся последние несколько лет. Ниже — про текущее состояние: что работает, что мы пока не умеем, и почему 3D‑печать металла в авиации — это, мягко говоря, не «нажал кнопку — получил деталь».

Цифровой рубль: тупик или скрытый потенциал? Спасаем идею с помощью электронных чеков

Привет, Хабр!

Давайте честно: за что ни возьмётся государство в нашей цифровой реальности — везде своя драма. Цифровой рубль — не исключение. Судя по последним обсуждениям, проект угодил в логический тупик. Банкам он не нужен (лишняя головная боль и потеря ликвидности), бизнесу преимущества неочевидны (пока светят только дополнительные издержки), граждане его просто не поняли и в основном опасаются. И даже сам ЦБ, кажется, не в восторге: ему придётся работать в массовом сегменте — непривычная для него задача. Но деваться некуда: закон требует ввести цифровой рубль в оборот. Значит, будем его… спасать.

Как сделать так, чтобы эта идея стала привлекательной в первую очередь для обычных людей? Я предлагаю пойти не через «обязаловку», а через реальные и удобные сценарии. А именно — добить, наконец, бумажные чеки.

Привет, Хабр! Меня зовут Роман Доморацкий, я руководитель направления разработки Рег.облака. Мои команды отвечают за то, чтобы сетевые и инфраструктурные функции облака появлялись в личном кабинете.

В этой статье хочу разобрать не защиту от DDoS вообще, а более узкий сценарий — как в облаке устроены два режима защиты от DDoS (базовая On-Demand на L3–L4 и расширенная Always-On на L3–L7). Покажу, где у On-Demand появляются архитектурные ограничения, почему для L7 уже недостаточно просто фильтровать пакеты и что меняется для приложения после подключения защиты через домен и SSL/TLS-сертификат.

Привет, Хаброжители!

Читаем выгодно: майская распродажа от издательства «Питер».

Привет, Хабр! Меня зовут Сергей Пауков, я директор департамента инженерных и мультимедийных систем КРОК. В ближайшие недели спорт снова станет глобальным технологическим стресс-тестом: 30 мая Будапешт примет финал Лиги чемпионов, а уже 11 июня стартует чемпионат мира по футболу 2026 года в США, Канаде и Мексике.

Для болельщиков это большой праздник спорта. Для инженеров: распределенная сеть высоконагруженных объектов, где в день матча должны одновременно работать контроль доступа, связь, видеонаблюдение, трансляции, климатические системы, мобильные приложения, фуд-корты, цифровые экраны и десятки других подсистем.

Стадион в такие моменты больше похож не на арену, а на высоконагруженную ИТ-систему с пиковыми нагрузками. Если где-то проседает сеть, зависает турникет, не открывается приложение или сбоит экран, это сразу видят десятки тысяч людей. В статье разберем, какие технологии помогают современным аренам выдерживать такие сценарии.

Четыре революции происходят в искусственном интеллекте прямо сейчас — почему они меняют наше представление о том, что такое разум?

Если вы следите за новостями про искусственный интеллект только по громким заголовкам, у вас, скорее всего, складывается ощущение, что вся история сводится к одной простой формуле: «модели становятся больше — и от этого умнее».

Это правда — но это очень маленькая часть правды.

На самом деле под капотом происходит нечто гораздо более интересное: целое поколение инженеров и учёных одновременно занялось перестройкой того, что мы понимаем под мышлением. И самое любопытное здесь — то, что они переоткрывают идеи, которые психологи и нейробиологи обсуждают уже сто лет.

В конце прошлого года меня уволили с работы. Кризис наступает на пятки всем айтишникам, и я не стал исключением. Начал искать, чем можно занять освободившееся время, так с партнером и придумали идею нового проекта — игрового автомата на базе движений! Ну а дальше всё, как в тумане: железо, бэкенд, фронтенд, эквайринг, обкатка и первые реальные прод…

Когда мы в последний раз пытались сравнивать игровые ноутбуки с десктопами, пропорция по цене за тот же FPS была примерно 1,5 к 1. То есть чтобы на ноутбуке получить такую же частоту кадров, как на настольном компьютере, приходилось платить раза в полтора больше. Налог на портативность и все такое, сами понимаете. Но это было тогда. А как сейчас? Мы решили заново посчитать, что тут к чему и, мягко говоря, удивились. В общем, рассказываем.

Minecraft GIS + Google Sheets — отличный инструмент для обучения детей основам работы с данными!

Создаю свою ГИС для Майнкрафта с интеграцией в экосистему Google

Прогресс постоянно сталкивается с антиприбыльной спецификой. Вернее сказать, натыкается и встает.

Большая корпорация с тысячами отделений во всех регионах страны уже поставила всё, что нужно для работы. Всё есть, всё здорово. А тут приходим мы — такие все прогрессивные — и предлагаем выкинуть и ЦОД‑ы, и компьютеры, и гермобоксы, ВСЁ поменять на нашу маленькую коробочку, которая заменяет их всех.

Установка нового прогрессивного оборудования укладывается в сумму, равную месячному обслуживанию старого. Но кто позволит выкинуть старое?

«Что с проектом, Лебовски?» — этот вопрос съедал у меня по 3-4 часа в день: лички, созвоны, «а ты не знаешь?», «а кто отвечает?». Потом я отдал сбор статусов AI-агенту. Внутри — личный опыт, рабочий промпт (можно копировать), стек на Claude + MCP + Obsidian и честный список того, где такой агент стабильно врёт.

Наш прежний SLA формально выглядел корректно: была формула, «четыре девятки» и отчёты. Но в моменты сбоев это не помогало ответить бизнесу на вопросы: сколько времени мы были недоступны, какова потенциально недополученная прибыль и каким был вклад разных подразделений в «наши девятки». Команды по‑своему считали простои и потери, называли разные цифры, и формально все были правы, но временами договориться про общий знаменатель в расчётах становилось слишком сложно.

Меня зовут Дмитрий Химион, я руководитель ML Platform в X5 Digital. В статье расскажу, как мы «жили у границы потери доверия к SLA» и что с этим сделали: от запроса руководства и пересборки инцидент-менеджмента до доверенного алгоритма расчёта потерь и разделения SLA на бизнес- и технический уровни.

Древние греки и римляне изобрели почти всё — от демократии до акведуков и… стеганографии, о чем шла речь в предыдущей публикации. С закатом же античности в значительной части мира наступил упадок культуры и технологий. Однако стеганографический «олимпийский огонь» не погас, а лишь временно поблек: вскоре его подхватили и разожгли с новой силой на Ближнем Востоке и в Европе. Некоторые методики тайнописи Средних веков и Ренессанса опередили свое время и даже создали отложенную предпосылку к появлению компьютеров и переходу в цифровую эпоху.

В блог Бастиона снова заглянула старший научный сотрудник Московского музей криптографии, кандидат исторических наук Анастасия Ашаева. В прошлой статье эксперт рассказала о стеганографических методиках и контейнерах античности. На этот раз поговорим о тайнописи Средневековья и эпохи Возрождения. Итак, поехали.